Церковные новости

Епископ Наро-Фоминский Парамон: «Мы строим храмы там, где они нужны людям» 371

29 марта 2021г.
Автор: «Интерфакс-Религия»/Патриархия.ru

Председатель Финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата епископ Наро-Фоминский Парамон, ответственный за Программу строительства православных храмов в г. Москве и за реставрацию объектов культурного наследия религиозного назначения, рассказал порталу «Интерфакс-Религия» о перспективах храмостроительства в столице и других регионах России в ближайшие годы.

— Ваше Преосвященство, насколько «просел» церковный бюджет за время пандемии? От каких значимых проектов пришлось отказаться? Насколько меньше стали жертвовать Церкви простые люди? Потеряла ли она каких-то крупных благотворителей? Начала ли выравниваться финансовая ситуация теперь?

— Действительно, прошлый год был непростым и для Церкви, и для всего государства. И, конечно, у всех были определенные трудности. При этом я не могу судить обо всем церковном бюджете, но что касается Программы строительства православных храмов в Москве, то, слава Богу, в 2020 году темпы строительства сорваны не были. Графики, конечно, немного сдвинулись, однако в прошлом году мы ввели в эксплуатацию даже больше храмов, чем в 2019-м. Так, в 2019-м мы сдали десять храмов, а в 2020-м — 12! Конечно, в том числе и благодаря хорошему заделу в 2019 году. Храмы ведь не один год строятся.

Наш самый крупный благотворитель — компания ПАО «ГМК "Норильский никель"» остается нам верным соработником, несмотря ни на какие трудности. Благодаря этой компании мы построили уже шесть церквей: храм благоверного князя Александра Невского при МГИМО; храмовый комплекс Всех святых, в земле Русской просиявших, в Черемушках; храмовый комплекс великомученика Димитрия Солунского в Хорошеве; храмовый комплекс благоверного князя Андрея Боголюбского на Волжском бульваре; храмовый комплекс Покрова Пресвятой Богородицы в Некрасовке; храмовый комплекс иконы Божией Матери «Воспитание» на шоссе Энтузиастов.

И «Норильский никель» продолжает активно участвовать в Программе. Так, в конце прошлого года мы начали строительство храмового комплекса с храмом преподобного Сергия Радонежского на Красноярской улице. К реализации еще одного масштабного проекта планируем приступить этой весной.

Еще одна дружественная нам крупная компания — концерн «КРОСТ». Сотрудничество также продолжается. Попечением этой компании возведены храмовый комплекс Иверской иконы Божией Матери при Академии ФСБ, храмовый комплекс иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, храм Новомучеников и исповедников Церкви Русской в Строгине, храм Державной иконы Божией Матери на Шаболовке, строится храмовый комплекс святителя Николая Мирликийского в Щукине. Этой весной будет возобновлено строительство храма благоверного князя Александра Невского на улице Мневники. Это знаковый объект, так как в этом году Россия отмечает 800-летие со дня рождения великого князя Александра.

Если же мы говорим о приходах, то пожертвований стали собирать меньше. Однако все зависит от настоятеля. Если настоятель активный, то и приход у него большой и дружный. И люди в самой сложной ситуации находят возможности и друг другу помочь, и пожертвовать на храм.

У нас, к примеру, в Северном викариатстве Москвы настоятель силами дружной общины построил большой храм преподобного Сергия Радонежского на Ходынке и сегодня помогает строить храмы другим батюшкам.

Еще один пример. Настоятель храма равноапостольных Константина и Елены в Митине. Совсем недавно, уже в этом году, ввел в эксплуатацию большой храм на 1000 человек. Во время пандемии он не оставлял прихожан без внимания и заботы. Организовал онлайн-общение. Продолжал стройку.

В Жулебине. Отец-настоятель протоиерей Димитрий Арзуманов. Почил в прошлом году. Царство ему Небесное. Настоящий храмостроитель. За десять лет воздвиг великолепный храм в несколько этажей. 13 куполов. В нижнем этаже — концертный зал. Будут проходить концерты классической музыки для жителей района, да и всей Москвы. Батюшка был профессиональным музыкантом. Закончил Московскую государственную консерваторию. Наша Программа богата интересными судьбами...

Очень важно, что по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла большую помощь оказывает Программе Московская Патриархия — как в проектировании, так и в строительстве.

Так что, повторюсь: конечно, определенные сложности есть, но на общие темпы строительства ситуация с пандемией серьезного влияния не оказала. И, как говорится, нет худа без добра: нынешние вызовы еще более сплотили духовенство и прихожан.

Как известно, Программа реализуется во всех округах Москвы, кроме Центрального. У центра свои задачи: в центре — реставрация. А в новых районах — строительство. На сегодня мы уже многого достигли. За десять лет построено 75 храмов. Строится еще 35.

Помимо основных храмовых комплексов, если у прихода недостаточно средств, мы строим так называемые временные храмы. Это здания из быстровозводимых конструкций. Иногда деревянные. И в них начинаем служить. Таких храмов у нас 123. То есть фактически около 190 новых храмов, каменных и временных, мы уже возвели и совершаем в них регулярные богослужения. Таким образом, ситуация с храмами в Москве меняется к лучшему.

Благодаря Программе у большого числа людей появилась возможность дойти до своего храма пешком. Привести детей. Не стоять длинную очередь на исповедь. Спокойно встать со свечкой на колени на каноне преподобного Андрея Критского, не опасаясь, что из-за плотности толпы сосед случайно подожжет вас своей свечой или вы сами подпалите косынку впереди стоящей старушки.

На каждом приходе мы открываем воскресные школы, где дети могут изучать не только богословские предметы, но и учить языки, заниматься музыкой, рисованием, спортом. При храмах создаются службы социального служения, службы милосердия, которые оказывают помощь бедным, одиноким людям, инвалидам, многодетным семьям. Наши новые храмы становятся не только духовными, но и культурными, и социальными центрами.

— В каком ориентировочно году «Программа-200» будет завершена? Сколько новых храмов она будет включать? Как известно, изначально заявленные рамки в 200 церквей преодолены, и на сегодня речь идет уже о 240 храмах.

— Мы действительно решили отказаться от цифры 200. Но дело не в статистике, не в количестве. Мы хотим подчеркнуть, что для нас важна не цифра, а человек. Сердце человека. Мы строим храмы для людей. Мы строим храмы там, где они нужны людям. Чтобы дарить людям радость общения с Богом. И, исходя из этого, будет определяться дальнейшая судьба Программы.

Сегодня мы уже вышли за пределы МКАДа, где у нас оформлено более 190 участков. В Новой Москве у нас оформлено 47 земельных участков под строительство храмов. Еще около 30 в процессе рассмотрения. Но, повторюсь, дело не в цифре и не в сроках, а в востребованности нашей Программы. Будучи викарием, могу сказать по своему опыту: мы не успеваем построить храм, как он наполняется людьми!

— Каков план-график на текущий год?

— У нас ежегодно более-менее план один: сдать в эксплуатацию десять храмов и приступить к строительству еще десяти, а также разработать проектную документацию по десяти храмам и сдать ее в экспертизу.

— Сколько в среднем лет уходит на строительство одной программной церкви?

— В среднем от двух до четырех лет. Тут надо иметь в виду, что у нас нет планового финансирования. Конечно, если у прихода есть крупный благотворитель, тогда работы ведутся быстрее. Если приход сам изыскивает средства, то тогда строительство может затянуться.

— В среде обывателей порой звучат упреки в том, что храмы по «Программе-200» строят наспех, гонясь за количеством в ущерб качеству, и что эти церкви не выдерживают конкуренции с художественной стороны с древними церквями, которые являются визитной карточкой России. Есть ли доля истины в таких утверждениях?

— Доля истины, безусловно, есть. Все дело в том, что в связи с трагическими событиями нашей истории традиция храмостроительства была прервана на 70 лет. В институтах не обучали проектировать и строить храмы. Специалистов не было. И вот сегодня перед нами стоит ответственная задача — заново научиться строить храмы. Чтобы они были красивыми, чтобы они соответствовали богослужебным канонам, чтобы при этом были приспособлены к запросам современного человека: подведено электричество, тепло, вода, канализация и так далее. За последние 30 лет на этом пути опять же многого удалось достичь. Но, конечно, не обходится и без неудач и ошибок, которые мы учитываем и двигаемся дальше.

К примеру, изначально в рамках Программы планировалось строить модульные храмы. То есть храмы, которые состояли бы из нескольких модулей, эти модули производились бы на заводах, и церковные здания представляли собой некий конструктор, состоящий из нескольких больших готовых частей. Однако от этой идеи быстро отказались и решили строить по типовым проектам. Было разработано семь проектов храмов на 200, 300 и 500 человек. Они прошли экспертизу. И мы приступили к стройке.

Однако жизнь показала, что настоятели и прихожане, как правило, хотят видеть свой храм особенным, возведенным по индивидуальному проекту. И уже в 2014 году, то есть фактически через три года после старта Программы (первый ее храм заложили 29 апреля 2011 года Святейший Патриарх Кирилл и мэр Москвы Сергей Собянин — в память о жертвах террористического акта, произошедшего осенью 2002 года в Театральном центре на Дубровке) мы взяли курс на индивидуальное проектирование.

За эти годы вокруг Программы сформировался круг церковных архитекторов, которые разрабатывают новые проекты. При этом следует отметить, что у самих архитекторов между собой происходят бесконечные дискуссии о том, каким должен быть облик современного храма. Одни архитекторы ратуют за максимальное сохранение традиции, другие стремятся создать нечто новое, сказать свое новое слово в архитектуре. И, конечно, кому-то удается гармонично сочетать традицию и новаторство, а кому-то нет.

К примеру, много споров вызывает архитектура храма преподобного Сергия Радонежского на Ходынке. Кому-то она представляется живым и удачным ответом на вызовы современности. Для кого-то такой вид храма неприемлем. А вот знаменитый проповедник протоиерей Димитрий Смирнов, молясь на освящении этого храма, высказал о нем такое суждение: «Этот храм войдет в учебники по архитектуре».

— Могли бы вы назвать, скажем, пять уже построенных храмов, которые стали наиболее яркими проектами в истории «Программы-200»?

— Храмовый комплекс с храмом преподобного Сергия Радонежского на проезде Шокальского, архитектор — А.А.Мамонов, два храма — верхний и нижний, верхний храм на 1000 человек; храмовый комплекс с храмом Иверской иконы Божией Матери в Очаково-Матвеевском, при Академии ФСБ России, проектировали и строили специалисты концерна «КРОСТ», верхний храм также на 1000 человек; храмовый комплекс с храмом благоверного князя Александра Невского при МГИМО, архитектор — А.А. Анисимов; храмовый комплекс с храмом блаженной Матроны Московской на улице Софьи Ковалевской, архитектор — О.А. Баранникова; храмовый комплекс с храмом равноапостольных Константина и Елены в Митине, архитектор — А.Н. Оболенский, верхний храм на 1000 человек; храмовый комплекс с храмом Сретения Господня в Жулебине, на улице Саранская; храмовый комплекс с храмом великомученика Димитрия Солунского на улице Берзарина.

И, конечно, упомянутый Сергиевский храм на Ходынке. Архитектор — С.Я. Кузнецов.

— Какова доля программных храмов, которые строят по индивидуальному проекту и по «многоразовому»?

— Из 75 построенных храмов 48 возведены по проектам повторного применения. Проектов, напомню, семь. Но храмы, конечно, различаются и по цвету кровли, и по декору. Из 35 строящихся храмов 30 возводятся по индивидуальным проектам, остальные — по проектам повторного применения.

— Строительство каких церквей далось с особым трудом, и что это были за трудности? Как часто инициаторы строительства храмов наталкиваются на недовольство местных жителей?

— Опять повторюсь. Мы строим храмы там, где они нужны людям. Как правило, конфликты между местными жителями провоцируются извне — силами, которые в принципе противостоят строительству храмов. Не раз бывало и так, что человек сначала протестует, «подогретый» этими силами, а потом сам же и ходит в новый храм.

Основные же проблемы, как правило, связаны с финансированием. Пример — храмовый комплекс с храмом Покрова Пресвятой Богородицы в Некрасовке. К строительству приступили в 2015 году. Построили подземный этаж, возвели кладку основного храма до шести метров — и все, остановились, деньги у прихода закончились. Стройка стояла замороженной несколько месяцев. Но, слава Богу, появился благотворитель, и сегодня храм уже готовится к чину великого освящения.

Подчеркну, у нас не федеральная программа! Мы не получаем денег от государства. Кстати, протестующих часто обманывают, говоря им, что храмы строятся из федерального или регионального бюджетов, на деньги налогоплательщиков. И мы не устаем отвечать, что это вовсе не так! Каждая копейка, вложенная в строительство храмов, это добровольное пожертвование по велению сердца каждого нашего благотворителя — от студента и пенсионера до крупного мецената. Пожертвование именно на строительство храмов. Или на реставрацию.

— Помимо Программы строительства новых храмов, в Москве действует и Программа предоставления субсидий из городского бюджета на реставрацию исторических церквей. Как она продвигается?

— По Программе предоставления субсидий с 2012 по 2020 годы велась реставрация на 57 объектах культурного наследия религиозного значения, при этом 32 объекта были отреставрированы полностью. Среди них — объекты ансамбля Высоко-Петровского, Новоспасского, Богородице-Рождественского монастырей, храмы «Большое Вознесение» и «Малое Вознесение», храм Живоначальной Троицы при бывшей Черкасской богадельне, храм святых мучеников Флора и Лавра на Зацепе и другие.

Причем в последнее время изменился подход к проведению реставрации. Если ранее на объектах выполнялись порой только локальные работы, то есть, к примеру, или реставрация фасадов, или кровли, или интерьеров, то в настоящее время проводится комплексная реставрация объекта. Но, как правило, не за один год, а за несколько лет.

Планом мероприятий на 2021 год предусмотрено продолжение реставрационных работ на десяти церковных объектах — памятниках истории и культуры. Это объекты Высоко-Петровского и Андреевского монастырей, а также такие знаковые объекты, как храм Казанской иконы Божией Матери в Коломенском, храм Живоначальной Троицы в Останкине, храм Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве и другие.

— Пожар в Нотр-Даме и стремление россиян финансово подключиться к возрождению этого знаменитого храма заставил многих вспомнить о заброшенных церквях российской глубинки, которые также нуждаются в восстановлении. Сколько таких церквей сегодня в нашей стране, и как выглядят перспективы их воссоздания?

— Сохранение объектов культурного наследия Русской Православной Церкви осуществлялось задолго до трагических событий в Париже, продолжается в тех же масштабах и сейчас. На эти цели ежегодно выделяются средства из федерального бюджета. Финансово-хозяйственное управление взаимодействует с Министерством культуры Российской Федерации по государственной программе «Развитие культуры» по направлению 3 — «Сохранение находящихся в собственности или пользовании религиозных организаций объектов культурного наследия, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, и выявленных объектов культурного наследия религиозного назначения».

Выделяемое финансирование охватывает всю территорию страны: объекты в административных центрах и в отдаленных населенных пунктах. В прошлые годы были завершены работы на нескольких храмах Старой Руссы, Великого Новгорода, Смоленской, Ярославской и Тульской областей, Республик Бурятия и Марий Эл, в других регионах страны. Так, отреставрированы следующие знаковые объекты: четыре башни Донского монастыря в Москве, Казанский собор Шамординского монастыря, Спасо-Преображенский собор Спасо-Преображенского Крестовоздвиженского мужского монастыря города Белева Тульской области, Вознесенский собор Вознесенского монастыря Смоленска, церковь Благовещения с трапезной и новыми настоятельскими покоями Борисоглебского мужского монастыря в Ярославской области, церковь апостолов Петра и Павла в селе Верх-Ушнур Республики Марий Эл и другие.

В 2021 году по указанному направлению в проектировании и производстве работ находится 50 объектов, контракты по которым были заключены в 2019-2020 годах. Из наиболее значимых можно отметить следующие: Крутицкое Патриаршее подворье («Соборная церковь Успения Пресвятой Богородицы с шатровой колокольней и Успенскими переходами» и «Крутицкий надвратный Терем. Стена-переход», 1681-1694 гг., XVII в.) в Москве; объекты ансамбля Кирилло-Белозерского монастыря, XV-XVII вв., Вологодской области; собор Преображения и Входоиерусалимский собор в городе Торжке Тверской области.

Также начата разработка проектной документации по объектам ансамбля Александро-Невской лавры, XVIII-XX вв., в Санкт-Петербурге.

Весной начнутся первоочередные и противоаварийные работы на 39 аварийных объектах каменного и деревянного зодчества, расположенных в 24 субъектах страны.

Отрадно отметить, что зачастую реставрация объектов культурного наследия финансируется из иных источников, не только федеральных. Это могут быть пожертвования от частных лиц. Существует практика разработки проектов за счет регионального бюджета или привлеченных внебюджетных источников и последующего физического выполнения работ за федеральные средства.

В Минкультуры России планируют также запустить направление по проведению консервационных работ на аварийных храмах.

Патриарший совет по культуре сформировал реестр аварийных и руинированных храмов по России, число таких храмов более двух тысяч.

В заключение хочу подчеркнуть, что Россия всегда славилась своей природой и своими храмами. И сегодня ни в одной стране мира не строится и не реставрируется такое множество храмов, как в нашем Отечестве!